Настоящий мужчина должен…

Поиски смысла бытия, нагоняющие на множество людей дикую депрессию, — порождение общества потребления. Философия денежной энергии, денежного потока — это ведь не только постоянное провоцирование на покупки все новых и новых вещей, но и потребность в новых желаниях.

Старое «настоящий мужчина должен посадить дерево, построить дом, вырастить сына» перестало восприниматься как то, что делает жизнь осмысленной, прожитой не зря. Теперь обязательно надо сделать что-то этакое. Вот придумали два товарища Гугл, а еще один — Википедию, а в Дубае — небоскребы строят самые высокие. Так вот смысл жизнь приобретет только в том случае, — как кажется, — если сделаешь что-то аналогичного размаха. Отсюда и депрессии.

А еще постоянные подсказки, навязываемые масс-медиа: 1001 дело, которое надо успеть сделать до своей смерти. Брр… Подмена реальной радости жизни чем-то иллюзорным. Не станет жизнь осмысленнее и богаче от прыжка с парашютом, и от восхождения на Эльбрус не станет… Человек, выпадая из сакральных «посадить, построить, вырастить», теряет границу. Любое достижение приносит лишь временное удовлетворение (да и приносит ли?). Когда дел, которые надо успеть сделать не три, а тысяча (вот она пагубность идеи «успеть попробовать все»), смысл существования теряется. Это как если бы на Олимпиаде вместо нормальных состязаний началось что-то вроде «Угу… хорошо… а если еще в длину прыгнуть?.. угу… а брассом?.. а что, если в теннис?..» и дальше до бесконечности.

У меня священный ужас вызывает мысль о том, что я могу не успеть сделать что-то действительно важное. И вот в какой-то момент я оцениваю то, что уже сделано и то, что будет сделано, и мне кажется, что в рамках вечности это все бессмысленно и глупо. Парадокс в том, что вопрос о смысле бытия и важен, и не важен одновременно. Обесмысленное дело становится пыткой (одно из самых страшных наказаний — каторга: обессмысленный труд). Однако пыткой становится и поиск значения своего существования (особенно в рамках Вселенной, когда чем бы ты ни занимался бессмысленно).

Обязательно должна быть видимая граница. Раньше была. Теперь — нет.