Ты, живущий (реж. Рой Андерссон, 2007)
Фильмы, 30 января 2009 г.
Лучший фильм прошлого года по версии журнала «Русский Newsweek» оставляет неоднозначное впечатление. Долго ловил себя на мысли, что смотрю какой-то бред. В сущности — перед зрителем проплывают вырванные из контекста истории: кто-то ссорится, кто-то играет на трубе, мешая соседям спать, кто-то хочет скрыться от дождя на остановке, но там уже нет места…
В сущности, и не склеиваются картинки в единое целое — так и остаются набором отдельных историй. И в то же время — склеиваются: начинаешь понимать, что контекста-то (того самого, из которого вроде бы вырваны показанные сценки) и нет вовсе. Какой смысл показывать жизнь музыканта, играющего на оркестрах и похоронах? или жизнь строителя, которому приснился кошмар о семейном ужине? или жизнь психиатра? Их жизнь столь же нелепа, как ссора в самом начале. «Уйдите вы оба!.. — и чуть позже: — Я может быть, попозже приду…»
Кадр практически не движется. Камера за весь фильм двигалась лишь единожды: когда на званном ужине одного профессора вызвали к телефону. Ощущение такое, что смотришь некую театральную постановку. Сцены-перебивки — это отдельный разговор. И старик, волочащий собаку, привязав ее за лапу; и пешеход, хотевший укрыться от дождя; и парикмахер, побривший клиента налысо, вспылив…
Правда, не совсем понятно, что перебивка, а что — более важная сцена. Вообще, у меня сложилось впечатление, что «Ты, живущий» — фильм о мертвом обществе. Музыка, которая звучит — это колыбельная и похоронная музыка. Психиатр эмоционально опустошен, поскольку все хотят, чтобы он их веселил. Строитель, чувствуя себя обязанным развлечь родственников, разбивает двухсотлетний сервиз и гибнет за это на электрическом стуле. Вещи оказываются важнее людей. Не зря в фильме часто звучит: «Никто меня не понимает…»
«Ты, живущий» — это перевернутый Кустурица. У Эмира Кусурица жизнь бьет ключом, и музыка — одно из проявлений этой жизни. У Роя Андерссона жизни нет. Все кончается каким-то кошмаром: поход в ресторан оборачивается кражей бумажника; ужин у свекрови — обвинением ее в садизме (за то, что она предложила безалкогольное пиво); трюк со скатертью — электрическим стулом… Даже сцена секса — и та удручающе уныла: жена в каске вроде бы получает удовольствие, а в это время муж размышляет, сколько он потерял из-за пенсионных фондов. Вот и музыка столь же безжизненна. Даже певица в ванной поет ту же песню, что и во время похоронной процессии. Грань между жизнью и смертью стерлась.
В конце фильма ждешь, сбросят самолеты бомбы на город или нет. Не сбрасывают. И какой смысл? Город уже мертв.