Орфография, Слова → Кому принадлежит русский язык (мысли по поводу)
На сайте информационного агентства Regnum сегодня появилась статья Модеста Колерова и Игоря Павловского «Кому принадлежит русский язык: чиновникам или «паразитам»?» Уж очень она меня зацепила.
Цитата:
Статья третья Главы первой Конституции России гласит: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Точно так же единственным источником власти над великим русским языком является многонациональное, многосотмиллионное — и самое главное — многовековое сообщество носителей этого языка, каждый из которых по мере таланта и знаний может только подсказывать, придумывать, предлагать живому языку нормы и новации, каждый раз отдавая их на коллективный суд русской культуры.
Русский язык не принадлежит ни президенту, ни министру, ни писателю, ни журналисту, ни — смешно сказать — заместителю министра юстиции Белоруссии.
Не чувствуя анекдотичности попыток «управлять» русским языком, СМИ бросились спрашивать «мнения» — то у какого-то функционера мёртвого журналистского профсоюза, то у учёного секретаря академического Института русского языка. Их мнения не имеют никакого значения: и средствам массовой информации начихать на функционера, и культурным носителям русского языка начихать на учёного секретаря. Такой пример с блеском продемонстрировала влиятельнейшая немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung: когда чиновники начали «облегчать» и «упрощать» немецкий язык, это издание — как полноценный институт немецкой культуры и гражданского общества — решило самостоятельно поддерживать практику классического немецкого языка. И можно быть уверенным: никакие придуманные академиками для русского языка «заец», «заюц», «заятс» и «кофэ» — не будут приняты обществом России.
Здесь надо сразу разделить язык как сущность и нормативную деятельность, которая проявляется в учебниках русского языка, в справочниках и словарях. Действительно, повлиять на устройство языка трудно, практически невозможно. С другой стороны, есть люди, имеющие значительно большую власть над словом, чем прочие: это поэты, писатели, ученые, журналисты. Многое, что обычный человек не заметит, ученый-русист (равно как и любой хороший стилист) в ткани языка уловит.
Надо понимать, что учебники и справочники по языку, — это не данность свыше, а плод многолетних наблюдений над языком. И правила орфографии и пунктуации — это тоже всего лишь попытка упорядочения принципов фиксации звучащего слова на письме. Поскольку язык меняется, закономерно возникает потребность в изменении правил. И более того: правила — это лишь наиболее успешная в некоторый момент времени попытка упорядочения принципов письма; на смену этой правилам могут прийти другие, более упорядоченные. В этом отношении пример со словом «заец», который в 1960-е годы предлагался орфографической комиссией, — это проникновение в существо языка. А «заюц», «заятс» — не более чем глупая ирония Модеста Колерова и Игоря Павловского.
Еще цитата:
…СМИ бросились спрашивать «мнения» — то у какого-то функционера мёртвого журналистского профсоюза, то у учёного секретаря академического Института русского языка. Их мнения не имеют никакого значения: и средствам массовой информации начихать на функционера, и культурным носителям русского языка начихать на учёного секретаря…
Вот здесь авторы статьи сами себя не с лучшей стороны показали, сказав, что им «начихать» на мнение тех, кто более всего работает со словом: журналистов и учёных. Странно, конечно: трудно поверить, что «культурным носителям русского языка» безразлично мнение человека, работающего в Институте русского языка…
А вот со всем прочим я даже соглашусь. Действительно, как минимум странно навязывать носителям другого языка произношение и написание имен собственных. Здесь очень эмоционально рассмотрены противопоставления на Украине и в Украине, Белоруссия и Беларусь, Прибалтика и Балтия.
Понравился фрагмент о переименовании Грузии:
…история с законодательным переименованием в Эстонии более ста лет бытовавшего в эстонском языке Gruusia в Georgia. Мотивировалось это тем, что Gruusia — это русское «оккупационное название» Грузии. И то, что «евроатлантическое» Georgia — не имеет никакого отношения к собственно грузинскому «Сакартвело» — Эстонию не волновало…
В целом, есть что почитать.